1941… Серпневий відхід радянських військ

Наступление и оборона Резервной армии. Что же позволило армиям А.К. Смирнова и Я.Т. Черевиченко избежать судьбы армий И.Н. Музыченко и П.Г. Понеделина? Смещению на юг ударной силы группы армий «Юг», 1 танковой группы Эвальда фон Клейста советская сторона противопоставила сравнительно крупную группировку вновь сформированных стрелковых дивизий — Резервную армию Н.В. Чибисова.

Командующий Резервной армией имел задачи по мере готовности дивизий выдвинуть их на рубеж Кременчуг — Кривой Рог и далее на юг по реке Ингулец. Спешно сформированные дивизии выглядели, разумеется, куда бледнее своих кадровых собратьев:

«В новых дивизиях нет ни одной ПТ пушки, пулеметов, артиллерия только горная, причем большой процент пушек без панорам» (донесение за 15.8).«Формирование новых дивизий закончено. Подавляющее большинство дивизий введено в бой. За последнее время для этих дивизий получено вооружение — винтовки, ручные пулеметы, часть противотанковых пушек. Еще не получены станковые и зенитные пулеметы, полковая артиллерия и артиллерия для артполков. Неудовлетворительно обеспечены новые дивизии средствами связи» (донесение за 18.8).

Рубеж, на который веером выдвигались дивизии Резервной армии, был удален от пунктов формирования дивизий на 100–150 км, которые свежесформированным соединениям первого эшелона нужно было преодолеть пешим маршем. Протяженность назначенного новым дивизиям рубежа с севера на юг от Куцеволовки до Снегиревки составляла более 200 км. Оборонительное значение рубежа определялось относительной танконедоступностью на некоторых участках реки Ингулец. С 9 августа начались инженерные работы по укреплению рубежа. Разбросанные на огромном фронте, дивизии Резервной армии могли создать лишь завесу на пути продвижения немецких войск. Создание силами армии прочной обороны при такой плотности построения дивизий было невозможно. Однако сам факт выдвижения этих дивизий на запад в условиях, когда положение 18-й и 9-й армий под Николаевом было тяжелым, мог, конечно, произвести известное воздействие на противника, отвлечь его внимание и силы от николаевского направления, что и случилось.

Дивизии Резервной армии, назначенные к выходу, начали выдвижение в разные сроки и к 10–11 августа вышли на следующие рубежи. Передовая дивизия первого эшелона, то есть 26-я кавалерийская дивизия, вышла в район Куцеволовки. Еще одна дивизия первого эшелона, 273-я стрелковая, выдвинулась в район Попельнастое — Морозовка. Остатки «первой ласточки» перманентной мобилизации, 223-й стрелковой дивизии, занимали позиции в районе Новый Стародуб, Петрово. 253-я стрелковая дивизия сосредоточилась в Кривом Роге, 296-я стрелковая дивизия — в районе Снегиревки. Дивизии второго эшелона, то есть 230, 275, 255-я стрелковые дивизии, прибыли по железной дороге и сосредоточивались в районе Днепропетровска, оборудуя позиции на плацдарме. 274-я стрелковая дивизия заняла оборону на запорожском плацдарме. Остальные соединения армии и фронтового резерва продолжали формироваться.

Серьезной проблемой новой армии был вопрос управления. По мере выхода войск 18-й и 9-й армий на реку Ингулец намечалось 253-ю стрелковую дивизию, оборонявшуюся в Кривом Роге, передать армии А.К. Смирнова, а 296-ю стрелковую дивизию в Снегиревке — в подчинение армии Я.Т. Черевиченко. Расстояние между первым и вторым эшелонами обороны Резервной армии достигало 100–150 км, поэтому говорить о боевом взаимодействии между ними было практически невозможно. Штаб Резервной армии оставался в Днепропетровске и из-за дальности расстояния руководить боем дивизий первого эшелона не мог. Штаб 18-й армии связаться с 253-й стрелковой дивизией также не мог, следовательно, все дивизии, выдвинутые на рубеж, кроме 296-й стрелковой дивизии, временно оказались предоставлены инициативе своих командиров.

Немецким командованием было решено силами III и XIV моторизованных корпусов прорвать оборону Резервной армии и выйти к Днепропетровску. III моторизованный корпус Э. фон Маккензена наносил удар вдоль правого (западного) берега Днепра на Днепропетровск, XIV моторизованный корпус Виттерсгейма — через Кривой Рог на Запорожье. Соответственно только часть XIV моторизованного корпуса была нацелена на Николаев.

Таким образом, на долю 26-й кавалерийской дивизии, 273-й и 223-й стрелковых дивизий выпадала тяжелая задача сдержать наступление корпуса фон Маккензена, а 253-я стрелковая дивизия должна была задержать продвижение корпуса фон Виттерсгейма.

Бои начались 14 августа. Только что сформированным и плохо вооруженным дивизиям оставалось лишь использовать для своей борьбы свойства местности. Прибрежная полоса правого берега Днепра изобилует оврагами, перелесками, поэтому, хотя противник направлял главный удар III моторизованного корпуса в стык между 26-й кавалерийской и 273-й стрелковой дивизиями, эти соединения, удачно используя особенности местности, вели сдерживающие бои. Обе дивизии постепенно отходили, сохраняя между собой связь и некоторое взаимодействие. К исходу 16 августа положение обеих дивизий резко ухудшилось, они понесли большие потери и отошли в район Верхне-Днепропетровска, прижимаясь к берегу.

Затем под давлением противника они отошли на правый (северный) участок днепропетровского плацдарма, в район Днепродзержинска.

В худшем положении оказались 223-я и 253-я стрелковые дивизии. Штаб армии, штаб фронта с 15 августа ничего не знали о судьбе этих дивизий. В одном из документов об их судьбе сказано:

«223 и 253 с*трелковые** д*ивизии** не существуют».

К исходу 16 августа остатки первого эшелона Резервной армии отошли на днепропетровский плацдарм, и фронт боевых действий развернулся в непосредственной близости от Днепропетровска и Запорожья. В бой вступили завершившие формирование дивизии второго эшелона — 230-я, 275-я, а затем и 255-я (у Днепропетровска), и 274-я (у Запорожья). 26-я кавалерийская дивизия отошла в Днепродзержинск, а 273-я стрелковая дивизия переправилась на восточный берег Днепра, где и заняла оборону в районе Шульговки.

В своем приказе №0075 от 16 августа командующий Южным фронтом И.В. Тюленев приказывал использовать

«для восстановления положения на фронте армии рубеже Мишурин Рог, Ляховка, Саксагань, Софиевка» 28-ю кавалерийскую дивизию и 255-ю стрелковую дивизию. Остальные свежие соединения — 230-я, 275-я, 274-я, 296-я стрелковые дивизии должны были «остаться в районах, ими занимаемых».

После выполнения задачи, поставленной 28-й и 255-й дивизиям, командующий фронтом предполагал организовать задуманный ранее контрудар всеми силами Резервной армии в направлении Кривой Рог. Это, однако, не исключало построения прочной обороны в районе Днепропетровска:

«Занимаемые рубежи на непосредственных подступах к Днепродзержинск, Днепропетровск, Запорожье (230, 275, 274 с*трелковые** д*ивизии**) продолжать укреплять самыми быстрейшими темпами, используя для этого все возможности. Сделать эти рубежи неприступными для пр*отивни**ка».

Остающаяся в резерве 30-я кавалерийская дивизия была передана в состав 18-й армии. Тем временем в Орехове формировалась 226-я стрелковая дивизия, а в Мелитополе — 270-я стрелковая дивизия. Сроком готовности этих двух соединений был назначен конец августа.

Новые дивизии были вооружены в основном стрелковым оружием. Только волею случая 255-я стрелковая дивизия получила 76,2-мм пушки и 122-мм гаубицы. Вот как описывает эти события бывший командир дивизии:

«После настойчивых просьб нам все же 15 августа 1941 года доставили оружие для остальных частей, кроме материальной части для артиллерийского полка. Не дожидаясь повторения приказа, дивизия выступила на рубеж обороны, вооружая людей на ходу. Наш 811-й артиллерийский полк вынужден был выступить только с одними винтовками. Правда, накануне выступления нам предложили получить 24 горно-вьючных орудия, но без снарядов. Пришлось от этих орудий отказаться, за что командующий Южным фронтом генерал армии И.В. Тюленев при встрече как следует выругал меня. Во время моего разговора с командующим фронтом явился начальник артиллерийского снабжения дивизии и доложил, что с отходящего эшелона работниками артснабжения армии сняты 12 орудий 76-мм и столько же 122-мм гаубиц со снарядами, которые передаются нашему артполку, и что он через два часа будет готов к действию».

Немецкая сторона в это время получила в свое распоряжение итальянские соединения. 17 августа для содействия III моторизованному корпусу прибыла пехотная дивизия «Пасубио», сменившая левый фланг дивизии СС «Викинг».

Тем временем была завершена подготовка к наступлению на Кривой Рог, задуманному еще 13–14 августа штабом Юго-Западного направления. Сосредоточение ударной группировки Резервной армии закончилось к 18 августа. К наступлению подготовились 8-я и 12-я танковые дивизии, 26-я и 28-я кавалерийские дивизии в районе Павловка — Привольное — Александровка.

Исходным положением для наступления был назначен район Днепродзержинск — Верхне-Днепровск — Вольные — Тепловка. Все это населенные пункты на берегу Днепра к северу от Днепропетровска. Первой задачей наступления, которую предполагалось решить 20–21 августа, был выход ударной группировки в районе Попельнастое — Червоно Каменка — Пятихатка. 22–23 августа предполагалось решить вторую задачу наступления — выйти к Кривому Рогу и захватить последний. Тем самым войскам ставилась задача продвинуться на глубину 100 км.

С утра 19 августа, а также 20 августа советские войска дважды переходили в наступление в направлениях Александровка, станция Елизарово; Привольная, Боголюбовка; Михайловна (15 км западнее Запорожье). Наступление группы успеха не имело, и атаковавшие части, встретив сопротивление III моторизованного корпуса, перешли к оборонительным действиям на днепропетровском плацдарме. Потери группы в танках оценивались как «опустошительные». Потерпев неудачу и понеся тяжелые потери, 8-я и 12-я танковые и 28-я кавалерийская дивизии были выведены в резерв.

Оценивая замысел и реализацию частной наступательной операции Южного фронта, нужно, прежде всего, ознакомиться с оценкой противника. Э. фон Маккензен пишет:

«Как упорно и ожесточенно русские сражались за каждую пядь земли, ослепительно высветило 19 августа. Повсюду усилилось сопротивление, появились новые танковые соединения, а на внутренних флангах 60 моторизованной и 13 танковой дивизий русским удалось еще раз связать их боями на правом берегу Суры и даже достичь прорыва, который все же закончился уничтожением большого числа танков противника (одна 60 моторизованная дивизия уничтожила 54 танка), взятием в плен более 2000 русских и в итоге не приобрел какого-либо значения. 14 танковая дивизия уже стояла поэшелонно далеко впереди под Сурское — лишь в 15 км перед городской окраиной Днепропетровска».

Как мы видим, наступление натолкнулось на достаточно крупную группировку противника — танковую и моторизованную дивизии. Задачи даже первого этапа наступления не были выполнены. Удалось лишь добиться прорыва, который пришлось ликвидировать. Почему это произошло? Во-первых, необходимо отметить, что СМ. Буденный приказывал собрать ударную группировку из двух танковых, двух кавалерийских и, что самое главное, двух стрелковых дивизий (см. приведенные выше оперативные документы по планированию операции). При этом ни в одном документе впрямую не назывались номера «стрелковых дивизий». Это позволило И.В. Тюленеву фактически нарушить первоначальный план нанесения удара, исключив из наступательной группировки стрелковые соединения. Тем самым была повторена ошибка приграничного сражения, когда механизированные соединения вводились в бой без поддержки пехоты. Танковые дивизии июльского штата сильно просели в численности и, несмотря на положительные черты новой организации, не обладали сильным пехотным звеном. Поэтому наступление 8-й и 12-й танковых, 26-й и 28-й кавалерийских дивизий было погашено, не успев начаться. Находившаяся рядом пехота была вынуждена безучастно смотреть на разгром кавалеристов. Командир 255-й стрелковой дивизии И. Замерцев впоследствии вспоминал:

«В тот момент, когда полки 255-й стрелковой дивизии выдвигались для занятия своих позиций, я находился в 3-м батальоне на правом фланге 972-го стрелкового полка и наблюдал, как справа какие-то кавалерийские части в развернутом строю со знаменами двинулись на запад. Вначале было тихо, а затем из-за высоты появились немецкие танки и начали расстреливать этих кавалеристов в упор. Кавалеристов не поддержала даже артиллерия. На мой вопрос, что это за кавалерия, майор Н.Г. Лященко ответил: «Сосед наш» — и добавил: «Я пытался с ним связаться, но безуспешно». «Почему же вы не поддержали кавалеристов артиллерийским огнем?» — спросил я. «А откуда я знал, что они в конном строю пойдут атаковать танки».

Как мы видим, пехотинцы даже не были поставлены в известность о наступлении ударной группы фронта, а соседом 255-й стрелковой дивизии была 28-я кавалерийская дивизия.

Во-вторых, планируя наступление, советское командование исходило из концентрации основных усилий 1-й танковой группы на николаевском направлении. В докладе командующего Южным фронтом № 0042/ОП от 16 августа силы немцев на николаевском направлении оцениваются «не менее» двух танковых дивизий и двух моторизованных дивизий. Силы противника на александрийском направлении, то есть в полосе действий III моторизованного корпуса, оцениваются «не менее» одной танковой и двух моторизованных дивизий. То есть, формально угадав число подвижных соединений немцев перед фронтом наступления, наша разведка ошиблась в перераспределении их сил между александровским, криворожским и николаевским направлениями.

Но главной причиной неудачи оставался, конечно, прямой саботаж наступления со стороны И.В. Тюленева. Стрелковые дивизии в контрударе задействованы не были, и это предопределило результат боев. Причем трудно сказать, облегчило это жизнь защитникам Днепропетровска или нет. Нанесение удара по корпусу Маккензена могло позволить выиграть время и заставить немцев больше сил бросить на защиту флангов.

Тем временем в район Запорожья, где развернулась 274-я стрелковая дивизия, 19 августа прибыла переформированная 11-я танковая дивизия (около 50 танков), которая усилила оборону 274-й стрелковой дивизии. Однако 274-я стрелковая дивизия удержать запорожский плацдарм не могла и 18 августа отошла на восточный берег Днепра. Вечером 18 августа окрестности Запорожья огласились звуком взрыва огромной силы. Двадцатитонным зарядом тротила была взорвана плотина ДнепроГЭСа.

В результате взрыва моста и плотины на острове Хортица остался отрезанным полк пехоты, который успешно оборонялся, а затем переправился на восточный берег. Взрыв плотины резко поднял уровень воды в нижнем течении Днепра, где в это время началась переправа отходивших войск 2-го кавалерийского корпуса, 18-й и 9-й армий.

На данном этапе борьбы Резервная армия ценою больших потерь и упорной борьбы, несомненно, оказала большую помощь 18-й и 9-й армиям, получившим возможность оторваться от противника и отойти за Днепр. Немецкие моторизованные корпуса оказались скованы боями, и решения сразу двух задач — выхода к Днепру с захватом плацдармов и окружения двух армий в районе Николаева — им достичь не удалось.

* * *


Закладка Постійне посилання.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

  • Хостинг